Свобода личности. Фельдшер — о прибывающих по расписанию поездах

— диспетчер не теряла самообладания. — Женщина! — Вы уверены, что гражданину нужна экстренная медицинская помощь?

— в трубке слегка нарастала истерия. — Я не врач! — Вот сами приезжайте и посмотрите.

Он без сознания? — Тогда поподробнее: что угрожает жизни гражданина? Может быть, он как-то странно дышит? У него кровотечение или видимые травмы? Или у него перекосило лицо?

— на том конце трубки ухватились за подсказку. — Дышит! — Лежит на лавочке, под головой сумка и храпит.

— диспетчер уточнила, одновременно показывая фельдшеру, чтоб далеко не уходил, поскольку наклёвывается вызов. — Храпит или хрипит?

Храпит. — Ну...

Может, товарищ спит? — Женщина! Если не получится, я пошлю к вам бригаду, — диспетчер в процессе разговора вносила данные в компьютер, чтобы, если потребуется, сразу распечатать карту и отдать фельдшеру. Вы попробуйте разбудить его.

Диспетчер сочувственно кивала, но давала понять, что уговорить женщину отказаться от благих намерений будет непросто. Глянув на монитор, фельдшер принялся знаками показывать диспетчеру, как же он любит и этот адрес, и эту лавочку, и даже этого мужика, который на ней лежит.

Может, он пьяный. — Да не буду я к нему подходить! Это ваша обязанность приехать и посмотреть, пьяный он или не пьяный. Разбужу, а он в драку полезет.

— диспетчер не терял надежды. — Женщина! Он же лежит. — Просто подойдите и окликните хотя бы. Потормошите его. Значит, сразу драться не полезет, а вы отойдёте, если что. Я же должна определиться, какую бригаду к вам посылать. Спросите, нужна ему скорая или нет.

Диспетчер, хитро посмотрев на стоявшего рядом фельдшера, включила громкую связь. — Ну, хорошо, — женщина на том конце линии сдалась.

Э-эй! — Мужчина! Вам скорая нужна? Вам плохо? Слышите меня? Мужчина!

— Слышу.

Судя по последовавшему визгу, крику "Козёл!" и стуку каблуков отскочившей от лавочки женщины, лежащий на лавочке мужчина ожил и принял сидячее положение.

Минуты две диспетчерскую оглашал пьяный мат, на котором в популярной форме были коротко высказаны философские постулаты о свободе слова и местонахождении каждого индивида, праве на законный отдых, а также о неприкосновенности гражданина и невмешательстве всякой сволочи в личную жизнь.

После чего, судя по звукам, индивид улёгся обратно на лавочку, поправил сумку под головой и снова захрапел.

Телефон вызывавшей скорую женщины наконец отключился без комментариев.

— фельдшер удовлетворённо посмотрел на часы. — То есть я никуда не еду? — Тогда пойду хоть чая внутрь себя залью.

— диспетчер тоже посмотрела на часы и махнул рукой. — Валяй! — Ты на подстанции один, и у тебя есть четыре минуты.

Вроде вызовов больше не поступало? — А что так мало?

Ровно через четыре минуты поступит. — Не беспокойся!

Откуда знаешь? — Шайтан!

Значит, мимо лавочки, где наш друг отдыхает, опять народ толпой повалит. — Через четыре минуты на ту же платформу по расписанию электричка придёт. Найдётся добрый человек. Думаешь, не найдётся, кому скорую вызвать? Не все же знают, что наш друг на этой лавочке всё лето пьяный спит.