«Слишком поздно». Фельдшер — о том, как страх перед лечением убивает пациентов

— Хорошо, врач реанимации тебя знает, позвонить разрешил. — Инфаркт у меня, — голос хорошего знакомого звучал в телефоне тяжело.

Сто раз тебе говорил: худей, курить бросай. — Плохо. Чем помочь?

Мне врач сказал, стент надо срочно ставить в сосуд. — Посоветоваться хочу.

Раз сказал, значит, надо ставить. — И в чём проблема?

— Да я… это… боюсь.

Сейчас это уже дело обычное. — Чего боишься? Как молодой запрыгаешь. Зато эффект будет. А если ещё курить бросишь да похудеешь…

— Вот ты мне как друг скажи: стоит это делать? — Не… — на том конце радиомоста сквозили сомнения. Вдруг что-то не так?

Тем более ты к такому врачу попал! — И не сомневайся. Он в этом деле почти Бог.

Я подумаю ещё. — Ну… спасибо.

Мобильник замолчал.

***

— Что потом поздно будет. — Ты скажи ему, что время уходит, — фельдшер набрал номер врача-кардиолога.

Уж и так, и сяк перед ним. — Да всё я ему сказал! А он всё мнётся, как девочка. Если б не был он твоим знакомым, я б давно плюнул на все эти уговоры.

— Инфаркт-то серьёзный?

Даже несерьёзные. — Инфаркты все серьёзные.

Ну, уговаривай. — Ясно. Есть время ещё? Я тоже позвоню.

Ну… максимум не больше суток. — По экстренному? Потом не возьмусь.

***

— фельдшер кипел праведным гневом. — Ты обалдел? — Тебе говорят, надо!

Хочу с ним проконсультироваться. — Ну… У меня там ещё знакомый есть.

Потом тебя никто оперировать не станет. — Ты пока консультироваться будешь, время упустишь. И пойдёшь… дышать через раз. Выпишут с улучшением. На инвалидность захотел?

Мне по гипертонии инвалидности хватит. — Да нет. Значит, говоришь, надо?

Нужно! — Не просто надо.

— Ну… я тогда ещё потом позвоню, если что.

***

— Ну… я согласен, короче. — Алё, — голос на том конце радиомоста даже через два дня всё ещё звучал тяжело.

— И?

Скажи, я согласен. — Что "И?" Звони своему доктору.

— А сам ему почему не хочешь сказать?

Теперь, говорит, надо ждать, пока инфаркт зарубцуется. — Да я сказал… Он ответил, что поздно. Но это уже по квоте, если бесплатно. И только потом операцию делать. А сколько эту квоту ждать? Или за деньги, чтоб квоту не ждать. Год?

Тебе сколько говорили, чтоб резину не тянул? — Я чем могу помочь? А теперь действительно поздно.

— Вы ж с доктором вроде как друзья. — Ну… — голос в мобильнике не терял надежду. Может, поговоришь?

Операция по экстренным показаниям — это одно, а операция хронического больного — это совсем другое. — Ты соображаешь?

— Ну, похлопочи-и, — голос стал просящим.

Не стану. — Даже не проси. Время упущено. Врач тебе всё сказал. Могут быть осложнения. Ставить стент сейчас не то что бессмысленно, но ещё и не совсем безобидно.

Ну и какой же ты после этого друг? — Не хочешь поговорить? — Я-то думал… — голос в трубке обиженно засопел.

— И я же ещё виноват. — Да никакой… — подумал фельдшер, выключая телефон. Вроде нормальные люди были. Что с народом творится?