«Просто оставили истекать кровью». Как женщины в России умирают во время родов

Там умерла молодая мать. В Ставрополе следователи проводят проверку в больнице скорой помощи. Родственники утверждают, что 33-летняя Тамара до того, как попала в роддом, была здорова. В больнице она родила своего третьего ребёнка и через несколько часов скончалась.

— Она прекрасно себя чувствовала, все девять месяцев беременности была под наблюдением врачей, сдавала все анализы — всё было хорошо, — рассказывает у родственник погибшей (брат сестры) Семён Гаспарян.

Вечером 19 июня Тамару привёз в роддом муж Дэнис.

FE Фото: © из личного архива</p>" data-layout="regular" data-extra-description="<p>Коллаж © L! <p>Коллаж © L! FE Фото: © из личного архива</p>

— Врач решила, что не нужно передерживать, плод уже был большой. — По срокам нужно было рожать, но схватки ещё не начинались, нужна была стимуляция, — говорит Семён. 00 стали стимулировать роды. В районе 20. 30 по WhatsApp. Последний раз Тамара общалась с семьёй около 21. Говорила, что всё хорошо, что начались схватки и что она скоро будет рожать.

Дэнис договорился с врачом Татьяной Бабенко, что если после родов Тамара будет не в силах написать, то врач сама отзвонится ему. В итоге, как потом выяснилось, Тамаре сделали кесарево сечение.

Около 7. — Дэнис в течение всей ночи пытался дозвониться врачу, но она не брала трубку. 30 утра муж собрался ехать в роддом, и тут врач позвонила ему и сказала, что с ребёнком всё хорошо, а Тамара умерла от тромбоэмболии, — продолжает Семён.

Тромб закупоривает сосуд — и кровь перестаёт течь. Это сложное слово означает, что на стенке сосуда образуется сгусток крови — тромб, который потом отрывается и попадает в циркулирующую кровь. Например, тромбоэмболия сосудов головного мозга приводит к инсульту. Последствия зависят от того, какой сосуд закупорен.

<p>Фото: © РИА Новости / Павел Львов</p>

30. — Кесарево сделали в 1. Знакомые медики рассказали, что Тамару после кесарева оставили в реанимации на два часа без присмотра — и она умерла от кровотечения, — говорит Семён. Непонятно, что делали врачи в такой большой временной промежуток от родов и до утра.

По его словам, перед семьёй никто не извинился.

Они не приносили никаких извинений, не высказывали никакого сострадания, просто сказали, что такое бывает, — говорит Семён. — Врачи вели себя ужасно. Новорождённый мальчик сейчас живёт у бабушки. — Тамаре было 33 года. Его назвали Дамир. Родился крепкий, здоровый малыш весом 4,3 кг, похож на маму. Старшие дети — Тимур (11 лет) и Руслан (семь лет).

направил запрос в больницу, но ответа мы не получили.

Патологоанатомы постараются, чтобы о причинах смерти никто не узнал

Этот показатель, по планам Минздрава, должен становиться лучше год от года. Материнская смертность — это то, о чём постоянно отчитывается Минздрав. Недавно, например, задержали главного патологоанатома Волгоградской области Вадима Колченко. И он становится. Как выяснилось, он улучшал показатель "материнская смертность" — как мог.

Патологоанатом установил, что Елена умерла из-за вирусной инфекции. Вадим Колченко подменил результаты вскрытия 29-летней Елены Мачкалян — в 2017 году у неё родился мёртвый сын, а через несколько дней умерла она сама. Но в документах Колченко написал, что смерть наступила из-за проблем с печенью, которые были якобы уже давно.

Всё это стало известно только потому, что овдовевший муж Елены всеми силами добивался (и добивается до сих пор), чтобы было проведено расследование. При этом он подменил образцы печени Елены образцами умершего мужчины. А сначала даже возбуждать уголовное дело никто не хотел.

Но если вы хотите узнать, как дела у Росстата и Минздрава, то у них всё хорошо. В общем-то, это всё, что нужно знать о медицинской статистике в России. Если в 1990 году умирало примерно 48 рожениц из 100 тысяч, то сейчас примерно семь. Как сообщалось, по данным Минздрава, за 2017 год материнская смертность снизилась на 27%.

<p>Фото: © РИА Новости / Сергей Красноухов</p>

Выяснилось, что умершим посмертно специально ставят неправильные диагнозы — например, сахарный диабет или нервные болезни. ранее рассказывал, как Минздрав занижает смертность от сердечно-сосудистых заболеваний — учёные из Центрального НИИ организации и информатизации здравоохранения провели на этот счёт настоящее расследование.

Не исключено, что и с цифрами по материнской смертности происходит что-то похожее. Смертность от этих болезней на бумаге растёт, но Минздрав по ним особо публично и не отчитывается, зато смертность от сердечно-сосудистых заболеваний на бумаге снижается — и в связи с этим Минздрав себя нахваливает из года в год.

Всего несколько дней назад рассказывал о смерти жительницы Ростова-на-Дону. Новостей о смертях в роддомах немало. Ей было 25 лет, она родила первенца и через четыре дня умерла.

В назначенную дату ей сделали кесарево сечение, а после рождения малыша перевели в палату. По словам близких, беременность у погибшей протекала хорошо. Девушка почувствовала себя плохо сразу после родов, о чём сообщила врачам, однако те никак не отреагировали.

Позднее впала в кому, — рассказали родственники роженицы. — Когда медики вспомнили о пациентке, Юлия была уже без сознания.

Но если почитать материалы судов, куда потом передаются истории оборвавшихся жизней, то там всё уже разложено по полочкам. В новостях обычно говорится о самом факте смерти и о предположениях родственников. В этих историях ещё больше безнадёжности.

Врач признался, что не умеет делать операции

Если кратко, то они просто убили свою пациентку. В апреле 2018 года Ершовский районный суд Саратовской области рассмотрел уголовное дело против акушера-гинеколога и анестезиолога больницы посёлка Дергачи.

Акушер-гинеколог решил, что пациентке нужно провести выскабливание матки (для отделения от её стенок плаценты). Женщина в апреле 2017 года родила первенца, после этого у неё началось маточное кровотечение. Как он позже признался, он посчитал, что нужно удалить всю матку, но не знал (!), как это сделать, поэтому решил удалить хотя бы часть. Кровотечение продолжалось, и тогда врач начал операцию по частичному удалению матки.

Поскольку это звучит совсем уж невероятно, процитируем текст решения суда: "Им было принято решение о проведении надвлагалищной ампутации матки, при этом решение о проведении оперативного вмешательства в указанном объёме было обусловлено тем, что он не владеет техникой для полного удаления матки".

<p>Фото: © РИА Новости / Сергей Венявский</p>

Он назначил лекарства, которые нельзя применять при кровотечении, то есть сделал только хуже. Перед операцией за мученицу взялся анестезиолог.

В тексте решения говорится, что перед операцией врачи не обратили внимания на анализ крови, а именно — на количество тромбоцитов. Женщина умерла от обильного кровотечения и остановки сердца. А ведь эти элементы отвечают за свёртываемость крови, то есть от их количества напрямую зависит мощность кровотечения.

Кроме того, было допущено ещё множество ошибок: пациентке не сделали УЗИ, ей повредили ключичные вены, не вызвали для её спасения медицинскую авиацию (для доставки в другую больницу), дали ей мало обезболивающего — так что она умерла ещё и в муках.

Им запретили возвращаться домой позже 22 часов и покидать район без разрешения контролирующего органа. Суд дал врачам по два года ограничения свободы.

Аппарат просто "не включился"

Это компенсация за смерть пациентки — молодой матери трёх детей (в деле скрыто её имя — так делается для сохранения конфиденциальных данных, назовём её условно Наталья). В марте 2018 года Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области взыскал с Облученской районной больницы 1,5 млн рублей. Иск подала мама Натальи — её зовут Татьяна Николаевна.

Всё прошло нормально, только анестезиолог долго не мог поставить катетер в вену. Наталье сделали кесарево сечение. Во-вторых, анестезиолог "пытался поставить подключичный катетер, но несколько попыток увенчались неудачей". Во-первых, врачи "не нашли вен в локтевых сгибах". Наконец, решили ставить в яремную вену (на шее).

Ей было трудно дышать, в горле, казалось, был ком, совершенно пропали силы. Через несколько часов после операции Наталья почувствовала себя плохо. Сначала ей вроде бы стало получше, но потом — ещё хуже. Пациентке поставили капельницу. Наталью "положили на каталку, повезли в рентген-кабинет".

И самая грустная деталь во всей этой истории — "рентген-аппарат не включился". Это были решающие минуты — женщине нужна была немедленная помощь. Вот просто не включился, как будто это принтер какой-нибудь в библиотеке, а не аппарат для спасения, за которым должен быть строгий контроль и который не может взять и не включиться.

Завезли в палату интенсивной терапии — и там у неё остановилось сердце. Наталью покатили дальше по больнице.

<p>Фото: © РИА Новости / Сергей Гунеев</p>

Они пришли к выводу, что смерть "наступила в результате колотых иатрогенных (врачебных) повреждений подключичных вен", — так говорится в решении суда. Позже в больницу с проверкой приехали эксперты из Бюро судебно-медицинских экспертиз Управления здравоохранения Еврейской автономной области.

Развилась сердечно-лёгочная недостаточность. Анестезиолог пытался поставить в них катетеры — в результате вены были повреждены и в верхушки лёгких попала кровь.

Прим. "На данную причину смерти указывают обнаруженные при аутопсии (то есть вскрытии. а)… наличие кровоизлияний в окружности подключичных сосудов, распространяющихся вплоть до околопозвоночной клетчатки верхних грудных позвонков, наличие воздуха в плевральной полости, спадение (ателектаз) лёгких с обеих сторон", — говорится в решении суда.

Они настаивали на том, что вина врача ещё не доказана в суде (в отношении него возбуждено отдельное уголовное дело). Представители больницы в суде пытались настоять на снижении компенсации или вообще её отмене.

Что делать?

— Есть так называемое правило Джурана, из него следует, что низкое качество оказания медпомощи только на 15% зависит от квалификации специалиста и на 85% — от работы администратора. — Если у нас происходят такие случаи — значит, качество работы Минздрава недостаточное, — отметил сопредседатель Всероссийского союза пациентских организаций Ян Власов. Уровень ответственности врачей за неисполнение своего долга низкий, а уровень ответственности администраторов от здравоохранения, которые организуют процесс, вообще никакой. То есть подбор кадров проводится непрофессионально.

Что можно посоветовать семье, у которой нет миллиона рублей на роды в элитной клинике или знакомого врача, которому они точно доверяют?

— По возможности, люди должны готовиться к предстоящему событию. — Лучше попасть в крупное многопрофильное медучреждение, где много врачей, — сказал Ян Власов. То есть лучше, если в роддоме она их уже не впервые увидит, а будет заранее знать, кто они и как себя ведут. Женщина, когда встанет на учёт, может познакомиться со своим врачом-гинекологом и акушером. И если пациентку что-то насторожит, то у неё хотя бы будет возможность попросить другого врача.

Только не забывайте, что отзывы пишут обычно те, кто пострадал, а пациенты, у которых всё хорошо, просто идут домой и живут свой жизнью. Также смотрите всевозможные рейтинги медучреждений и отзывы пациентов. Так что если у больницы пять плохих отзывов и ни одного хорошего, это не значит, что всем пациентам было плохо.

— Ориентировочно этим рейтингам можно доверять. — Сейчас общественные советы при региональных департаментах и министерствах здравоохранения и граждане составляют рейтинги, — сказал Ян Власов.

Но, к сожалению, пациент не всегда может себя защитить от врачебной ошибки.

— Тут, скорее, не вопрос, куда пациенту идти, а вопрос к организатору здравоохранения: "А есть ли, куда идти?" — отметил Ян Власов.