Привет из СССР. Фельдшер — о том, до чего доводят внезапно найденные заначки

— фельдшер набирал в шприц обезболивающее. — Как же вас так угораздило? Пятидесятилетний пострадавший, наполняя салон скорой ароматом свежевыпитой водки, закатывал рукав рубашки, освобождая локтевой сгиб.

На ровном месте. — Не поверите, доктор, сам толком не понял. — Больно будет? Шнурок развязался, — мужчина всё равно балагурил, морщась от боли в сломанной ноге и со страхом поглядывая на приготовления фельдшера.

— Боитесь, что ли? — Не больнее, чем всем, — фельдшер повернулся к пострадавшему.

С детства. — Боюсь. — Ух-х. А тут ещё в вену, — мужчина отвернул голову в сторону и вздрогнул, когда игла бодро вонзилась в вену.

Всё… Поворачиваемся и перестаём дрожать. — Рукой не дёргаем, а то вену порву. — Сейчас в травму поедем. Вот так держите, — фельдшер прижал спиртовую салфетку к месту инъекции и согнул руку мужчины в локте. Вроде и пьяны не сильно. Так как всё-таки упали?

— Пол-литру как-никак засадил. — Отнюдь, — после обезболивающего мужику стало легче, и он вернулся к своей оптимистической манере разговора. Прибыль обмывал.

— Большую прибыль?

Не шибко большую, но неожиданную. — Да как сказать? Деньги позарез нужны. Пришёл я, значит, в банк. Лет на семь. Хотел кредит оформить. Кредит мне не дали. Дом купить хочу, надоело в городе помойкой дышать. Всё не то, короче. Точнее, предлагали или меньше по сумме, или меньше по сроку.

— Не верят банкиры нашей министерше здравоохранительной, что мужики жить дольше стали. — Да уж, — пятидесятилетний фельдшер вспомнил свои недавние походы по банкам. Опасаются, что помрём прежде, чем кредит выплатим.

И я о том же. — Во! Так вот. Их статистика вернее, чем у здравоохранения. Пока суд да дело, оказалось, что у меня ещё с советских времён вклад остался.

— Видать, денег при Советах было что куры не клевали, раз про вклад забыл, — фельдшер улыбнулся.

— Просто я, когда в армию уходил, на книжку девяносто рублей положил, чтоб после армии себе костюм купить. — Да какое там, — мужик махнул рукой. Сами помните, какие времена настали. А когда вернулся — этих денег только на бутылку водки хватило. Месяца три бухал. (Фельдшер утвердительно кивнул головой.) Короче, снял я эти девяносто рублей, купил бутылку водки — и понеслось. Сразу, правда, остановился, бухать бросил. Потом по пьяни ногу сломал. И всё. А как гипс сняли — работать устроился. Жена, дети большие уже. Чин чинарём по жизни. Живём как все.

— Вы про вклад не дорассказали?

Про вклад, — мужик вернулся к повествованию. — Ах, да. Так вот про эти проценты я и забыл совсем. — На вкладе проценты были. И набежали. И вот они все эти годы бежали, бежали. Ну, думаю, раз кредита не дали, возьму хоть что-то. Аккурат на бутылку водки. Заскочил в магазин, купил бутылку. Взял. Через два часа за добавкой пошёл. И понеслось. Шнурок на ботинке развязался. И не дошёл. Теперь еду вот тут с вами. Я и нае...вернулся через него.

Второй раз на те же грабли, — фельдшеру рассказ мужика явно понравился. — Да уж. — Не учит вас жизнь, уважаемый.

Второй раз, — мужик аж привстал с носилок, поражённый открывшимся совпадением. — А точно ведь! — Как это я сразу не сообразил?!

***

— заведующий, здороваясь, хлопнул фельдшера по плечу. — Ты чего загадочный такой?

— Да дядьку тут весёлого недавно в травму отвозил…

— посмеявшись над рассказом, заведующий опять вернулся к теме загадочности. — И?

Вчера зашёл я в банк. — И вот. А заодно тоже решил проверить: может и у меня от социализма что-нибудь на вкладе осталось? Денег с карточки снять. Нашли. Не поверишь — осталось. Аккурат хватит на бутылку водки. И процент даже набежал.