Отёк лёгких. Фельдшер — о том, как ведут себя пациенты перед смертью

Что вы себе позволяете?.. — Вы в моём доме!

Ленка плечом отпихнула назойливую владелицу квартиры, устремляясь к стоящему в небольшом холле дивану.

Тебе надо полежать. Стоящий около дивана мужчина средних лет настойчиво пытался уложить на него пожилую женщину, приговаривая: "Мама. Сейчас врач придёт".

Из её рта шла розовая пена, а дыхание было настолько шумным, что было слышно даже в коридоре и напоминало закипающий чайник. Однако женщина ложиться не хотела и всё время порывалась сесть, вяло сопротивляясь просьбам и действиям сына. Ленка тем же плечом отодвинула от женщины средних лет мужчину и рывком придала больной сидячее положение.

— Я за кислородом, — отмахивающийся от предлагаемых бахил фельдшер чуть не бросил на пол ящик и кардиограф и тут же умчался из квартиры, оставив в недоумении её владелицу, протягивающую теперь уже неизвестно кому синий шарик скомканных бахил.

Одутловатое лицо больной то бледнело, то чуть не синело, то вроде бы принимало свой истинный цвет. Отёк лёгких нарастал как снежный ком. Две поставленные капельницы щедро дозировали своё содержимое в старческие вены. Кислород, щедро приправленный спиртом, массивно вливался в забитые пеной лёгкие больной. В полузабытьи больная всё ближе подходила к краю, откуда уже не вытащить ни дефибриллятором, ни капотеном. Но стабилизировать состояние всё никак не удавалось.

Ленка, посмотрев, как фельдшер меняет уже второй баллон кислорода, что-то для себя решила и впервые обратилась к так и стоявшим в коридоре родственникам.

Шансов пятьдесят на пятьдесят, что довезём до больницы, и совсем без вариантов, если продолжим корячиться тут. — Больная нестабильная. Выбирайте.

— Ну… — первым замялся с ответом мужчина — я сестре сейчас позвоню.

Женщина молчала, наблюдая, как её муж тычет пальцами в кнопки телефона.

Сноха? — Вы кем больной приходитесь? Ищите мужиков по этажу. Значит так, сноха. Двоих хватит. Да… — видя зарождающийся протест, Ленка повысила твёрдость в голосе — … мне плевать, как вы это сделаете. А ты пока — она обернулась к напарнику — давай за сидячей (каталкой). Третьим мой фельдшер понесёт, четвёртым ваш муж.

— У мужа спина болит — так и не оправившаяся от недоумения, скорости происходящих событий и наглости пришельцев женщина всё же послушно, как под гипнозом, вышла в коридор.

— Тогда троих ищите!

— Вас… — мужчина передал трубку Ленке.

Вы ей кем приходитесь? — Да! Вам ситуацию обрисовали? Хорошо, дочь. Ну, слава богу. Согласие даёте? Ничего не обещаю. Хоть кто-то адекватный…. Сопровождающих не возьмём, — Ленка покосилась на стоявшего рядом мужчину, — если что случится, только мешаться будут. Нет, нет. Сразу в больницу поезжайте… Сюда-то зачем?

***

После получаса бесполезной реанимации у Ленки разболелась голова. Больная умерла, не доехав до стационара метров сто. Пара таблеток обезболивающего погоды не улучшили. Она болела всё время, пока ждали полицию, пока писали карту вызова и оформляли протокол о смерти. Да и какая таблетка может снять головную боль, когда работаешь подряд вторые сутки?

Долго смотрела через окно "газели" на лежащую на носилках бездыханную мать, тихо плача и рассказывая то ли Ленке, то ли самой себе, что у мамы уже дней пять как появились отёки. Потом подъехала дочь. Что врача из поликлиники ей всё-таки днём вызвали и врач назначил маме мочегонное. Что мама так и отказывалась от вызова врача.

— А скажите. — А скажите, доктор… — Ленкина головная боль на секунду отступила, пропуская в мозг тихо заданный вопрос. Если б днём скорую вызвали, можно было спасти?

Конечно, шансов побольше было бы, но это чисто теоретически. — Не знаю. Не знаю.

Голова уже болела чуть меньше. Распрощавшись с дочкой, Ленка закурила. Ленка курила, а в ушах настойчиво стояли истерические вопли владелицы квартиры: "Бахилы! Фельдшер наводил порядок в салоне, ворча на нерадивых санитаров спецбригады, забиравших из их машины умершую больную и поваливших при этом с полок всё, что только можно было повалить. Что вы себе позволяете!" Немедленно наденьте бахилы!