Немножко беременна. Фельдшер — о девушках, которые пытаются это скрыть

Болит? — Что? И тут болит?

Шестнадцатилетняя девица кивала головой, повизгивая от каждого прикосновения фельдшера к животу, пупок которого украшала здоровенная железяка пирсинга.

— "То тошнит, то болит. "Мутная какая-то", — фельдшер мял мягкий живот вдоль и поперёк. Сама что ли не определилась ещё?"

— уже вслух спросил он. — Пирсинг-то, наверное, больно было делать?

— Пирсинг здесь ни при чём. — Вы задаёте ненужные вопросы, — в разговор встряла мать девушки. Дочь пожаловалась, что её пять дней тошнит, а сегодня ещё и живот начал болеть. Я думаю, у неё язва. Поэтому я вас и вызвала.

Ей раньше ставили такой диагноз? — Язва?

Но я читала в интернете симптомы. — Нет. А при язве необходима срочная госпитализация.

— Только я не вижу сейчас никаких признаков острого живота. — Абсолютно согласен, — фельдшер оставил живот девушки в покое. Ни намёка.

Ваше дело — доставить больную в стационар, где её осмотрит настоящий врач, а не вы. — А вам и не надо видеть.

— Чтобы госпитализировать больного, я должен иметь на это основание.

— А то, что у дочери уже пятый день живот болит, это не основание?

И потом: к врачу дочка за пять дней не пыталась обратиться? — Давайте уточним всё-таки: пять дней болит, или пять дней тошнит? — фельдшер снова обратил взгляд на девушку. Вы к врачу обращались?

Та замотала головой.

Рвота была? — Ну, значит, не так сильно болит.

Я уголь активированный выпила. — Нет… Сегодня только болит, но уже не тошнит.

— Тоже, как мама, в интернете прочитала?

Девушка промолчала.

— маму уже начинал утомлять диалог, и она плавно перешла в наступление. — Вы нас в больницу повезёте, или мне другую бригаду вызвать?

— Всё равно опять вызовете, если дома оставлю. — Отвезу, — вздохнул фельдшер. Вызвать скорую на пятый день болезни. Хотя смысла везти не вижу. Да ещё в пятницу. Да ещё вечером. Не начнёт. Думаете, вас прям штат специалистов тут же обследовать начнёт? Но отвезу. В больнице на выходные только дежурные врачи остались. Пусть гинеколог глянет.

Она у нас ещё этим не занимается, — мама сделала упор на слово "этим". — А при чём здесь гинеколог? Ничего такого себе не позволяет. — Она у нас девочка домашняя. Надеюсь, хирург будет адекватнее вас. Так что оставьте при себе свои домыслы. Мне давно говорили, что на скорой работают те, кому в большой медицине не повезло.

— А пока принесите мне пол стакана воды из под крана. — И хирург пусть глянет, — согласился фельдшер. Надо кардиограмму снять. Контакты смочить у кардиографа. В больнице требуют ЭКГ при поступлении.

Мама, смерив фельдшера высокомерным взглядом, гордо удалилась на кухню.

— фельдшер неожиданно вплотную приблизился к девушке и перешёл на тихий, угрожающий шёпот. — Быстро колись! — Беременная?

Та от неожиданности сначала утвердительно кивнула, а потом отрицательно замотала головой.

Я-то маме не скажу, а аппарат УЗИ — скажет. — Мне не ври. Последний раз спрашиваю: беременная? Не умеешь ты боли в животе изображать.

В комнату вошла мама, держа в руках стакан с водой. Девушка ничего не ответила.

— Спасибо.

Фельдшер быстро снял кардиограмму и через десять минут девица в сопровождении мамы уже сидела на кушетке приёмного отделения больницы в ожидании врача.

***

Сто кило веса. — Помогай, братан! Вчетвером (два фельдшера и два водителя) они переместили лежащего на носилках человека на облезлую каталку приёмного отделения. Мы чуть не надорвались, пока грузили, — друг отвлёк фельдшера от беседы с медсестрой.

Он был серым. Мужчина не был бледным. Больной то и дело с воем порывался встать или сесть, но сил на это у него не было. Пот градом катился с лица, с бровей, с висков. Живот был твёрдый, как дубовая доска. Фельдшер мимоходом тронул пальцем живот мужика.

Даже на наркоте орал. — Во! Хотел уже наркоз ему дать, да вроде отпустило малость.

К каталке быстрым шагом подошёл хирург и тоже тронул пальцем живот больного.

— Скажите, чтоб сёстры чистую операционную открыли. — Поднимайте в отделение, — санитарки дружно ухватились за погнутые временем ручки каталки. Есть кто ещё ко мне? Я сейчас буду.

— Барышня вот, — фельдшер указал на сидящих маму с дочерью.

— Быстро заходим в кабинет, — хирург торопился.

Мама с дочкой вышли следом и снова уселись на кушетку в приёмном отделении. Через пять минут хирург вышел и быстро умчался в сторону лифта.

— И не осмотрел толком, вызвал гинеколога и убежал. — Безобразие, — возмущению мамы не было предела. Зла не хватает на наших врачей.

Фельдшер хмыкнул и направился к выходу.

— любопытная девушка всё-таки не удержалась от вопроса. — А что с этим дяденькой?

— Язва открылась. — А у дяденьки как раз живот болит, — фельдшер притормозил и насмешливо посмотрел на девушку. У тебя так же болит?

Девушка испуганно отшатнулась и опять отрицательно замотала головой.

Значит, мама в интернете что-то напутала, пока читала. — Ну вот, видишь? Нет у тебя язвы.

— А аппендицита?

— И аппендицита у тебя нет.

Ответьте уж, раз вы так всё прекрасно знаете! — Тогда что у неё? — Мама с ноткой издёвки прервала серию вопросов дочери.

— Моё дело доставить вас в больницу, где больных осмотрит настоящий врач. — Да ничего я не знаю, — фельдшер изобразил простодушие. Ну… УЗИ вам в помощь. Вот он сейчас придёт и всё вам скажет.

Фельдшер жеманно наклонил голову, прощаясь, и, сунув под мышку папку, вышел из душного помещения на улицу, напевая про себя песенку про то, как у них, у бегемотиков, животики болят.