«Не наш пациент». Фельдшер — о том, почему некоторые врачи «идут по трупам»

Ещё полгода назад он был каким-то линейным врачом скорой помощи. Несмотря на дождь, утро было прекрасно во всех отношениях. Ещё полгода безжалостной "дрессировки" коллектива — и начальство выделило его из всех заведующих как подающего надежды перспективного руководителя. Потом судьба улыбнулась, посадив его на место заведующего. Теперь он руководит всеми региональными подстанциями. И вот очередное повышение. Теперь в разговорах с подчинёнными он уже не называл себя врачом, скромно сетуя на свои почти чиновничьи обязанности.

Нужен ещё один шаг. Червяков завёл машину и поехал на службу, раздумывая по пути, что осталось совсем немного, совсем чуть-чуть — и он наконец переберётся с опостылевшей подстанции в административное здание, в кабинет заместителя главного врача. Прецедент, который до конца убедит главного в его, Червякова, принципиальности и преданности, в умении работать с людьми без всяких там соплей, заставляя их работать за страх. Нужен прецедент. Ну не за совесть же? Именно за страх. Кто ж будет работать за совесть?

И он его не упустит. Главное — нужен шанс. И тогда… Он всё сделает правильно.

— Тьфу, тьфу не сглазить, — Червяков поплевал через плечо, сворачивая в нужный переулок, в конце которого высилось двухэтажное здание подстанции.

***

Девчонки! — Это Анна. — Анька звонила в оперотдел. Доброе дело сделаете? — Матери плохо. Лицо её было встревожено. Я сама съезжу. Дадите нарядик? У них там чёрт-те что, а не больница. Хочу её в нашу городскую больничку положить.

Следом, дожёвывая на ходу бутерброд, так же быстро в гараж спустился напарник. Получив "добро" и распечатав в диспетчерской наряд, Анька пулей слетела в гараж.

— Горим, что ли?

Мать в критическом состоянии. — Из дома позвонили. Помнишь? Давай ко мне. — И быстрее. — Анька теребила водителя, ускоряя процесс воспоминания адреса. Пожалуйста, быстрее.

— До твоего дома раза в два ближе, чем до той стороны района. — Моментом долетим, — водитель вырулил из гаража. А туда я за десять минут успеваю.

Машина, "заиграв цветомузыкой", устремилась за границу области в область соседнюю, до которой, как и говорил водитель, было гораздо ближе, чем до противоположного конца обслуживаемого района.

***

— напарник протянул Аньке служебную мобилу. — Тебя! — Червяков с региональной подстанции.

— Слушаю, — Анька прижала трубку к уху.

— Червяков всегда говорил ровно, без эмоций. — На каком основании вы поехали в соседнюю область?

У меня мать в тяжёлом состоянии. — Мне на центре разрешили наряд взять. Хочу её к нам госпитализировать.

Возвращайтесь. — В данной области имеется своя скорая, которая и госпитализирует больную в их больницу. Пусть ваш наряд закроют и дадут вызов в зоне действия вашей подстанции. Отзвонитесь на центр. Вы меня поняли? Оперативность нашей работы ещё никто не отменял.

Это вы меня не поняли! — Нет! И у неё тяжёлое состояние! Это моя мать! Ближе, чем в конец нашего района ехать. И тут близко. Я за 20 минут управлюсь.

Как ваша фамилия? — Вы, кажется, не хотите работать в нашей структуре. Я вижу по компьютеру, — голос был ровный и спокойный. Хотя… не утруждайтесь. Или вы немедленно возвращаетесь, или я буду ставить вопрос о наказании всех, кто причастен к этому случаю. — В общем, так.

— Там больница…

Немедленно возвращайтесь! — И кроме того, — Червяков строго оборвал Аньку, — на каком основании вы собираетесь везти больную из другой области в нашу больницу? Я всё сказал.

В графе "Примечания", куда вносился результат разбора происшествия, была записана фраза: "Разобрано самостоятельно". Червяков повесил трубку, удовлетворённо записывая в журнал нарушение.

***

— Напарник удивлённо смотрел на Аньку. — Чем ты ему так насолила? Даже с дач вывозили, если что серьёзное. — Раньше ездили к своим и вопросов никогда не возникало. Свои ведь.

— Он меня вообще ни разу в глаза не видел. — Да ничем я ему не солила, — Анька плакала, размазывая по щекам слёзы. Да и я его тоже.

— Такой реально всех под монастырь подведёт. — Тварь, короче… — водитель выплюнул погасшую сигарету, разворачивая машину в обратный путь. И нас, и девок с центра.

***

Начиналась новая жизнь. Прогиб незамеченным не остался, и через некоторое время, извиваясь и кланяясь, Червяков вполз в вожделенный кабинет. А там, глядишь, и место главврача…

— Тьфу, тьфу… — оборвал себя Червяков и суеверно поплевал через плечо.

***

Сегодня никак не смогу с тобой. — Не. Помянуть надо. Маме полгода. — И так вон пришлось своим ходом с другой подстанции переться. — Анька, одетая в синюю форму 03, тащила в руках две сумки с постельными принадлежностями.

На ночь соседям в рабство сдали? — Что? — напарник взял из её рук одну из сумок, понимая, что сегодня он поедет домой в гордом одиночестве.

Туда отвезли, а обратно как хочешь, так и добирайся. — Как видишь.

— голос сзади заставил парочку обернуться. — Уважаемая! Это нарушение техники безопасности, — владелец голоса, мужчина средних лет, указал рукой на открытые шлёпанцы Аньки. — А ваш заведующий разрешает вам работать в такой обуви?

С какой целью интересуетесь? — В какой удобно по городу с сумками тащиться, в такой и тащусь. — Анька поставила сумку на асфальт подстанции.

Червяков моя фамилия. — Я заместитель главного врача. Потрудитесь назвать свою.

Вперив внезапно озлобившийся взгляд в лицо зама, Анька по слогам произнесла свою фамилию.

Потупив глаза, зам главного врача молча развернулся и пошёл прочь от Аньки. Две половинки лица Червякова начали изображать каждая своё, пока обе не пришли к консенсусу, проявив брезгливость, смешанную с каким то подспудным страхом.

***

Таких руководство ценит. — Да. — Чего встала как вкопанная? Глядишь, так и до главврача дорастёт, — напарник вежливо тронул за плечо подругу. Не знаешь, как будущий главврач выглядит?