Батьку «знобит». Зачем Лукашенко перебрасывает десант на границу с Россией

Белоруссия перебросит сотни пограничников на границу с Россией, сообщает "Наша Нiва". По информации издания, в каждом из подразделений для этого выберут по 10 человек. Дата отправки неизвестна — ещё решаются инфраструктурные и логистические вопросы. И как это понимать? У нас вроде как Союзное государство. И граница отсутствует с 1995 года. И ещё интересный вопрос: почему об этом сообщает не главное СМИ страны и почему молчит президент страны Александр Лукашенко?

А ведь это очень в его духе: издать подобный указ и рубануть правду-матку на центральных каналах, чтобы все видели, какой он пламенный защитник суверенитета, а в Москве испугались и побежали договариваться о компромиссе.

Подобный шаг выглядел бы вполне ожидаемым от Батьки пару дней назад, когда он "обиделся" на Россию за закрытие границы для борьбы с коронавирусом, высказавшись об этом в свойственной ему манере — довольно резко.

Тем не менее переброска пограничников на границу с Россией выглядит именно как обида. А Батька не привык прощать обиды. И сам факт того, что эта переброска осуществляется молча (ни президент, ни другие официальные лица никак это событие не комментируют), должен подчеркнуть всю серьёзность ситуации. Ведь обычно гневные тирады Батьки заканчиваются ничем, а тут меньше слов — больше дела.

Чего именно хочет добиться Лукашенко — напугать Россию и заставить пойти на какие-то послабления или просто показать, что он готов асимметрично ответить на любой шаг Москвы — неизвестно, но в любом случае ситуация тревожная.

Россия перестала пускать всех иностранцев. Это, кстати, нормально — сейчас в Европе все так делают, забыв временно о Шенгенской зоне. Но! Россия, по сути, усиливает контроль, но не возрождает границу с Белоруссией! А что делает Батька?

Источники "Нашей Нiвы" уверяют, что переброска пограничников осуществляется для обеспечения пропускного контроля, а не для охраны границы. Но как понимать необходимость переброски такого количества людей? И что за инфраструктурные и логистические вопросы?

Создаётся впечатление, что Минск имитирует реальное восстановление границы со своей стороны. И всегда сможет сказать, что это всё для борьбы с коронавирусом, временная мера.

Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. И если всё время играть во что-то, рано или поздно игра может стать реальностью.

Лукашенко может открыто шантажировать этим Россию, требуя для себя новых преференций в обмен на снятие этой границы. А на все отсылки к тому, что есть совместный договор об охране границы, по которому она существует исключительно формально, говорить, что это не он, это россияне первыми восстановили границу, а он вынужден реагировать.

Да, действительно, с российской стороны погранзона была восстановлена еще в 2017-м после решения Лукашенко о безвизе с 80 странами. И уже тогда белорусский президент обрушился с резкой критикой на Москву. Сейчас у него появился новый повод (и тоже им же спровоцированный). И не только для критики, но и для действий.

Ещё осенью прошлого года секретарь Совбеза Белоруссии Станислав Зась заявил, что договор о границе будет изменён, так как с момента его подписания "прошло немало времени", ситуация изменилась, а ряд положений документа "потерял свою актуальность".

Возможно, мысль о том, чтобы поиграть в восстановление границы, у Лукашенко зародилась ещё тогда. А теперь представился повод. Появление реальной границы между Россией и Белоруссией, пусть и временной, может стать репетицией её восстановления на постоянной основе, что будет первым шагом к концу Союзного государства.

Мы уже очень долго не можем никак договориться о наднациональных органах, которые сделали бы наш союз реальным, а не бутафорским, существующим исключительно на бумаге, коим он отчасти является. Одним из главных небутафорских факторов, объединяющих нас в одно целое все эти годы, и было отсутствие границы.

И ставить на карту это достижение постсоветской интеграции нельзя, играть с ним нельзя. Иначе в один не очень прекрасный день мы проснёмся действительно в разных государствах, которые уже ничего не объединяет — ни формально, ни фактически.